ИСТОРИЯ ВСЕЛЕНСКОЙ ЦЕРКВИ

УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ

Занятие 17. Исихазм после Паламы и его распространение

Содержание

Исихaзм после Паламы: христианский Восток с XIV в. по сей день

Первые монастыри на Руси. Традиция исихазма в Украине

Библиография

Исихaзм после Паламы: христианский Восток с XIV в. по сей день

Рассматривая развитие восточнохристианской духовной традиции в послепаламитский период, важно обратиться к трудам ведущих исследователей этой эпохи. Протопресвитер Иоанн Мейендорф (1926-1992) пишет, что в Византии XIV столетия святитель Григорий Палама (греч. Γρηγόριος Παλαμάς, 1296–1359) не был единственным учителем мистики. Рядом с ним стоит притягательная личность преподобного Григория Синаита (греч. Γρηγόριος ὁ Σιναΐτης; ок. 1268–1346). Мы уже говорили об этом строгом учителе, не принимавшем участия в вероучительных спорах с Варлаамом и ему подобными. Но, живя в Болгарии, он очень много сделал для распространения исихастской мистики в странах славянского языка. В области духовной жизни его влияние было даже сильнее, чем влияние Паламы. 

Его небольшие труды о молитве в их целом дают нам подробный исихастский Устав. Их бесчисленные указания основаны на тщательном наблюдении за психологическими состояниями, переживаемыми монахами; с ними соседствуют предписания для «чистой молитвы» и использования психофизического метода Никифора. Сочинения Григория Синаита систематизируют всю исихастскую традицию, включая и умозрительную, интеллектуалистскую мистику Евагрия Понтийского (греч. Εὐάγριος, ὁ Ποντικός; 346–399) и пророческий дух преподобного Симеона Нового Богослова (греч. Ὅσιος Συμεὼν ὁ Νέος Θεολόγος; 949–1022) и духовное учение о сердце, воcходящее к преподобному Макарию Великому, Египетскому (греч. Ὅσιος Μακάριος ὁ Αἰγύπτιος, ок. 300–391).

Эта систематизация Григорием Синаитом исихастской духовности одновременно и облегчила Паламе его богословский синтез, и сделала его более нужным. Победа паламизма была важна и для византийского богословия. Она освободила его от «консервативного повторения» и окончательно поставила на путь сакраментального и библейского реализма, путь восточной традиции, которой угрожала, однако, волна номиналистического гуманизма. 

Еще одним выдающимся примером послепаламитской эпохи является фигура Николая Кавасилы. Профессор ПСТГУ Александр Дворкин (род. 1955) пишет, что в этом отношении ярким примером является личность Николая Кавасилы (греч. Νικόλαος Καβάσιλας, Χαμαετός; ок. 1322–1397) – известнейшего византийского мистика, гуманиста и филантропа XIV в. Он начал свою карьеру в качестве секретаря Иоанна Кантакузина (ок. 1293–1383) и дипломата, получил блестящее классическое образование, и поначалу все считали его таким же латинофроном, как Димитрий Кидонис. Однако Кавасила увидел истинное православие паламизма и остался верным ему всю жизнь. В 1354 г. он был выдвинут кандидатом на патриарший престол, однако избрали Филофея (1300–1379). Николай Кавасила остался верным своему покровителю Иоанну Кантакузину и ушел в отставку вместе с ним, посвятив себя богословию. Известно, что впоследствии он постригся в монахи. В священном сане Кавасила никогда не состоял, принадлежа к славной восточной традиции богословов-мирян. И богословские труды свои он писал прежде всего для мирян, он не считая, что мистик должен непременно уходить из мира.

Лучшим учеником св. Николая Кавасилы был Симеон (греч. Συμεών; 1381–1429), архиепископ Солунский. Симеон является автором полнейшего символического объяснения церковного здания. В полемике против латинян его отличает очень мирный и взвешенный тон. Хотя он твердо стоял против римских «нововведений», но стремился к подлинному взаимопониманию между сторонами. Симеон был активным и милосердным епископом, чрезвычайно любимым своей паствой. Когда он скончался – через шесть лет после того, как город был продан венецианцам, – его оплакивали не только греки и итальянцы, но даже и иудеи. Ту легкость, с которой турки захватили Салоники в следующем году, многие объясняли чувством отчаяния, овладевшим горожанами после смерти их любимого архиепископа.

Оценивая историческое значение этого духовного наследия в долгосрочной перспективе, протоиерей Иоанн Мейендорф подчеркивает, что после после падения Константинополя в 1453 г. исихастская традиция на Востоке не умерла. Благодаря своей простоте и непосредственности своих правил она стала руководством для монахов и мирян, которые в течение четырех столетий магометанского владычества, будучи лишены школ, литературы и образованного духовенства, свято хранили сокровища православной духовной жизни.

Святая Гора Афон оставалась главным центром религиозной жизни, и ее библиотеки отвечали нуждам тех очень немногих ученых того времени, которые изучали Святых Отцов. Там научились «чистой молитве» преподобные Максим Грек (греч. Μάξιμος ο Γραικός, в миру Μιχαήλ Τριβώλης; 1470–1556), Паисий Нямецкий (Величковский) и Никодим Святогорец.

Для более глубокого понимания этой преемственности важно обратиться к житию одного из упомянутых подвижников. Преподобный Паисий Нямецкий (Пётр Величковский; 1722–1794) родился в Полтаве в семье священника, учился в Киево-Могилянской академии, которая на тот момент была главным интеллектуальным и богословским центром Восточной Европы, где получил глубокие знания греческого языка. Впоследствии Паисий стал монахом на Афоне и основал Свято-Ильинский скит, который являлся одним из важных центров монашества на Святой Горе (в настоящее время в скиту живут греческие монахи). В жизнь скита Паисий ввел давно забытую практику «умного делания». Особое внимание святой уделял изучению и переводу творений отцов-исихастов. 

В святоотеческой литературе преподобный Паисий видел главное руководство к духовной жизни:

Паисий (Величковский), а следом за ним и Никодим Святогорец собрали буквально по крупицам эти сокровища духовной мудрости – Святоотеческие произведения – в различных скитах, келиях и киновиях Афона.  Прожив на Святой Горе 17 лет, Паисий со своими 64 учениками ушел в Валахию и остановился впоследствии в Нямце (рум. Neamț; ныне Румыния), где работал над восстановлением исихастских традиций в румынских и славянских землях, состоял в постоянной переписке со многими мирянами и монахами. Ему удалось убедить многочисленных последователей, что не только в древности в отдаленных пустынях Сирии или Египта, но и в современных ему монастырях Афона, Молдо-Влахии и Руси человек может достичь святости. Под руководством Паисия количество братии в Нямецком монастыре достигло 1000 человек. Он объединил в общине румын, украинцев и греков, введя строгий афонский общежительный устав.

Паисий (Величковский) также считается родоначальником славянского старчества. По словам академика Антониоса Тахиаоса (греч. Αντώνιος-Αιμίλιος Ταχιάος; 1931–2018), Паисий «взял из греческого мира сокровища забытого православного духовного наследия и преподнес их всему православному миру». Благодаря личным отношениям с Паисием первые старцы Оптиной пустыни познакомились с Иисусовой молитвой. Однако главным делом этого великого нямецкого старца было его церковнославянское издание «Добротолюбия» – энциклопедии святоотеческой аскетической мысли IV–XV вв. Эта книга была опубликована в Санкт-Петербурге в 1793 г. и открыла для читателя мистический путь богопознания благодаря опытным свидетельствам практиков-подвижников, прошедших этот путь. «Добротолюбие» стало на славянских землях главным учебником по исихастской практике внутреннего делания и Иисусовой молитвы.

Даже в последние дни жизни Паисий продолжал исправлять тексты, о чем свидетельствует его биограф схимонах Платон:

Переводы Паисия распространились на Руси во множестве рукописных и печатных экземпляров. Они стали источником великого возрождения исихазма в XIX в. во многих православных странах. Его труд был невероятен и по времени, и по количеству, и по качеству проработанных патристических текстов. В архивах Румынии, Молдовы, Украины, Греции и России выявлено около 800 рукописей, содержащих письма и переводы паисиевой школы. Некоторые переводы преподобного до сих пор еще не изданы.

Мы видим, что неизвестный Странник покупает «Добротолюбие» за два рубля. Монахи Оптиной Пустыни пользовались этими переводами, готовя новые издания святых отцов, а святитель Феофан Затворник (Гео́ргий Го́воров; 1815–1894) опубликовал в переводе на русский язык пересмотренное и расширенное издание  «Добротолюбия», которое и ныне является любимой духовной пищей многих монахов. В 2009 г. церковнославянское «Добротолюбие» Паисия было издано во Львове в переводе на украинский язык.

В личности старца Паисия мы видим характерного для украинской традиции искателя истинного молитвенного делания, правильного духовного руководства, истинных и неискаженных святоотеческих источников, которые должны быть сопутственниками христианина. Паисий знал о планах по подготовке греческого «Добротолюбия» и высоко оценил его появление, поскольку он давно стремился напечатать свой сборник. Но начал свою работу преподобный примерно за 20 лет до появления греческого издания, и почти все вошедшие в него святоотеческие творения уже были переведены Паисием и его учениками на церковнославянский язык. Он сам обращался к оригинальным текстам Отцов и затем сверял их с новым греческим изданием, а также переводил труды, не включенные в него, в частности, некоторые сочинения Григория Паламы. Именно по этой причине Паисий отложил свое издание до выхода из печати сборника Никодима.

Преподобный Никодим Святогорец (греч. Νικόδημος, в миру Νικόλαος Καλιβούρτζης; 1749–1809), монах афонского монастыря Дионисиат (греч. Ἱερὰ Μονὴ (Ι.Μ.) Διονυσίου – Иэра́ Мони́ [Cвятой Монастырь] Дионисиу), был богословом, аскетом и весьма плодовитым духовным писателем. Никодим обладал открытым умом и неутомимым усердием в собирании материала. Он повсюду отыскивал тексты, способные распространять и оживлять на Востоке практику непрестанной молитвы. Преподобный был сторонником движения колливадов и способствовал распространению частого причащения на Афоне и в Православной церкви в целом. В этом Никодим верно следовал традиции исихазма, и в его жизни это древнее мистическое учение, выражающее духовный опыт монашества, занимает особое место.

В сотрудничестве со святителем Макарием (Нотарасом, греч. Μακάριος Νοταράς; 1731–1805), епископом Коринфским, Никодим составил и в 1782 г. издал в Венеции большое собрание сочинений, озаглавленное «Φιλοκαλία» (Филокалия, слав. Добротолюбие). Это издание познакомило современный ему грекоязычный мир с традицией умно́го делания. Профессор С. С. Хоружий (1941–2020) отмечает, что благодаря этому изданию начался период «Филокалического возрождения» XVIII и XIX веков, центром которого был Афон. Возрождение напоминало о великолепии византийской эпохи, служило маяком духовности и надежды для порабощенного эллинизма, оказав глубокое влияние на духовную жизнь православного мира в период османского владычества. 

Протопресвитер Иоанн Мейендорф указывает, что до появления в последние десятилетия множества детальных исследований «Добротолюбие» было основным источником, из которого и восточные монахи и западные ученые могли узнавать о мистических сочинениях Евагрия, Макария или Никифора Подвижника. Хотя это собрание оставляет желать большего в отношении текстологии.

Данный сборник аскетической жизни был также переведен на многие другие языки как представляющий величайшую ценность для православных христиан. Митрополит Каллист (Уэр, англ. Timothy Richard Ware; 1934–2022), профессор Оксфордского университета, редактор и переводчик «Филокалии» на английский язык, говорит:

Владыка Каллист замечает, что к «Филокалии» было привлечено широкое внимание именно во второй половине XX в., ее особое время настало лишь в последние 50–60 лет. И хотя она была издана Макарием и Никодимом для совершенно другой эпохи, для греческого мира XVIII в., который находился тогда под османским игом, в настоящее время мы являемся свидетелями настоящего возрождения «Добротолюбия» в Румынии, где в 1981 г. было завершено его расширенное издание на румынском языке.

Таким образом, труды Никодима имели глубокое влияние на развитие данной традиции не только в Греции, но и во всем православном мире. Он написал также книгу «Брань духовную». Этот труд был впоследствии переведен на русский язык Феофаном Затворником под заглавием «Невидимая брань» и приобрел большую популярность.

В XX в. исихастское возрождение связано, прежде всего, с подвижниками Святой Горы Афон. Во–первых, это преподобный Силуан Афонский (Семен Антонов; 1866–1938) малозаметный монах Свято-Пантелеимонова монастыря. В самом начале своего послушничества Силуан стяжал умную сердечную молитву. Дальнейшая его жизнь была посвящена борьбе за сохранение полученной благодати. Силуан является автором записок, которые многие монашествующие называют «Новым Добротолюбием». Данные записки были опубликованы в 1952 г. преподобным Софронием Эссекским (Сергей Сахаров; 1896–1993), учеником и биографом старца Силуана. Позже Софроний основал известный на Западе монастырь Святого Иоанна Предтечи (графство Эссекс, Англия) с особыми традициями. В своих трудах он часто пишет о Божественном Свете, напоминая страницы «Гимнов Божественной Любви» Симеона Нового Богослова.

Выдающимся подвижником благочестия XX века также является преподобный Иосиф Исихаст, или Пещерник (греч. Ιωσήφ ο Ησυχαστής, в миру Φραγκίσκος Κόττης; 1897–1959), духовный наставник многих афонских монахов. С именами учеников старца  Иосифа связано духовное обновление 6 из 20 афонских монастырей и многих обителей за пределами Святой Горы. Его малое братство составили всего пять учеников-монахов: его соаскет Арсений Пещерник (1886–1983); Афанасий, его брат по плоти; Иосиф Киприот (1921–1992), который позже стал старцем монастыря Ватопед и сыграл большую роль в его духовном возрождении; Ефрем (Εφραίμ, в миру Ιωάννης Μωραΐτης; 1928–2019), впоследствии игумен монастыря Филофей;  Харалампий (1910–2001), впоследствии игумен монастыря Дионисиат. Следует упомянуть и преподобного Ефрема Катунакского (1912–1998): хотя он принадлежал к другому братству, его духовно наставлял старец Иосиф, и поэтому он также считается одним из его учеников. 

В 1938 г., стремясь к большему уединению, Иосиф с братством перешли из скита Святого Василия в пещеру Малой Святой Анны. Жизнь в общине была суровой и лишенной материального комфорта, зато изобиловала утешениями духовными. Невозможно было человеку, каким бы страстным он ни был, пробыть рядом со старцем и не исцелиться. После 15 лет жизни в суровых условиях Малой Святой Анны здоровье отцов начало ухудшаться, поэтому в 1953 г. Иосиф Исихаст решил переместить общину вниз по горе, к морю, в Новый скит (греч. Νέα Σκήτη), где он провел последние шесть лет своей жизни. 

Старец Иосиф наставлял: 

Его учение было сосредоточено на стяжании благодати через три столпа: молитву, послушание и трезвение. Оно стало фундаментом для возрождения афонского монашества и остается актуальным в наше время.

В православной аскетике понятия «ум» и «раcсудок» в контексте молитвы различаются своей ролью. Ум (греч. νους – нус) в святоотеческом понимании – это не интеллект, а высшая способность души, «око души», орган созерцания, предназначенный для прямого, интуитивного богообщения. В Иисусовой молитве ум должен быть «заключен» в слова молитвы и сведен в сердце, становясь единым с ним («умно-сердечное делание»). Он должен оставаться простым и «безвидным», то есть свободным от любых образов, фантазий и сложных логических построений.  Рассудок (греч. διάνοια) – это инструмент анализа, логической способности человека, который помогает осмыслить значение слов молитвы, изучить поучения святых отцов и осознать догматическую верность пути. В процессе самой Иисусовой молитвы рассудочная деятельность должна умолкнуть. Попытки размышлять, философствовать или анализировать свои ощущения во время молитвы считаются помехой, поскольку это «рассеивает» ум и выводит его из сердца. Рассудок полезен на начальных этапах для понимания, зачем и как молиться, но он не может достичь цели – живого соединения с Богом. Опасность для ума состоит в принятии помыслов и образов, а для рассудка — в чрезмерном умствовании и самоанализе.

Наследие Иосифа продолжили его ученики, которые восстановили практику умно́й молитвы и бодрствования на Святой Горе. Среди его послушников особенно известен самый молодой из них, архимандрит Ефрем Филофейский, или Аризонский (греч. Εφραίμ Φιλοθεϊτης ή Αριζόνας; 1927-2019), трудами которого была возрождена монашеская жизнь в ряде афонских обителей, а также основано 19 православных монастырей в США и Канаде, включая монастырь Святого Антония в Аризоне. В общей сложности отец Ефрем духовно окормлял 33 монастыря в Греции, США и Канаде. Здесь речь идет о духовном влиянии учителя на своих последователей, иначе говоря, о духовном отцовстве и сыновстве. Эти отношения основаны на любви и заботе, а не на зависимости, и они предоставляют свободу для духовного роста. Старчество — это не просто власть, а свободное принятие наставничества, открытость к учению и подражание духовной жизни «отца».

После кончины  Иосифа Ефрем жил в келии святого Артемия в местности Провата, которая известна своей живописной дикой природой с уединенными келиями и относится к Великой Лавре. В 1973 г. вместе с учениками старец переселился в монастырь Филофей (греч. I. M. Φιλοθέου), где был избран игуменом. С 1987 г. в келии святого Артемия живет ближайший духовный «сын» Ефрема Филофейского – монах Евфимий (греч. Ευθύμιος; из Филофея) вместе с монахом Павлом и послушником Яннисом (см. фото ниже; для увеличения нажмите на изображение). Евфимий, будучи уже сам старцем, является духовным «внуком» Иосифа Исихаста. Евфимий имеет также двух братьев по плоти — Даниила и Феоктиста. Воспитанные в глубоковерующей семье и с юных лет проникнутые любовью ко Христу и традициями Церкви, все трое пошли по пути монашеского подвижничества.

В настоящее время многие почтенные монахи Филофея прекрасно помнят старца Ефрема, своего духовного наставника в молодые годы. Таких духовных «внуков» у Иосифа Исихаста немало в разных местах Святой Горы. Все они, как правило, приняли постриг из рук одного из ближайших учеников Иосифа. Будучи его «внуками» они ласково называют его «Паппу́ Иоси́ф» (дедушка Иосиф по-гречески). Беседуя с такими подвижниками, начинаешь понимать их духовную глубину и мудрость. Многие из них духовно окормляют верующих людей и даже целые семьи в Греции.

С 1970-х годов на Святой Горе начался духовный подъем, в первую очередь связанный с учениками Иосифа Исихаста, к которым потянулась образованная молодежь. Среди монахов Афона на протяжении последних десятилетий активно развивается традиция получения высшего богословского образования. Среди святогорцев довольно часто можно встретить выпускников богословских факультетов греческих университетов. В целом все это изменило социальный облик монастырей, который стал определяться сочетанием строгой византийской традиции с древним аскетическим уставом и вызовами современной цивилизации. 

Богословские факультеты Афин и Салоник традиционно имеют тесные связи со Святой Горой, и многие студенты приезжают на Афон к своим духовника́м (духовным наставникам, отцам), что нередко приводит их к окончательному решению после учебы остаться на Святой Горе. В настоящее время монастырям необходимы специалисты для ведения издательской деятельности, миссионерства, изучения древних рукописей и реставрации (на Афоне хранится огромное количество бесценных исторических документов, икон и других реликвий), а также качественного для преподавания в Афониаде (греч. Αθωνιάδα Σχολή) – церковной академии для мальчиков. Многие игумены и духовники́ монастырей сами являются выпускниками богословских факультетов Афинского или Салоникского университетов. Выпускников университетов, включая ученых, особенно много в таких монастырях как Симонопетра (греч. I.M. Σιμωνόπετρα), Ватопед (греч. I.M. Βατοπέδι), Григориат (греч. I.M. Γρηγορίου) и Пантократор (греч. I.M. Παντοκράτορος), известных своим вниманием к просвещению и книжности.

Посещение Афона прочно укоренилось в духовной жизни Греции. Паломники приезжают на Святую Гору за духовным советом к старцам, для исповеди, причащения и просто для того, чтобы побыть в атмосфере  тишины и молитвы. В отличие от паломников из дальних стран, греки и киприоты посещают Афон регулярно — иногда несколько раз в год, останавливаясь в конкретных монастырях, скитах или келиях, где у них есть духовники́ или знакомые монахи. Мужчины всех возрастов хотя бы раз в жизни стремятся побывать на Святой Горе. Примечательно, что о коло 98% населения Греции исповедует православие, которое имеет государственный статус. Православные праздники в стране являются государственными, обучение основам веры в школах обязательно для большинства учащихся, а зарплаты и пенсии духовенству выплачиваются из госбюджета.

В большинстве митрополий Элладской Православной Церкви действуют православные радиостанции, школы византийской музыки (греч. Σχολές Βυζαντινής Μουσικής), а также школы и мастерские иконописи (греч. Εργαστήρια Αγιογραφίας). Обучение в этих школах, следующих древним канонам, направлено на сохранение бесценного византийского наследия, которое до сегодняшнего дня является живой традицией, а не просто музейным экспонатом. Византийское пение и иконопись неразрывно связаны с исихазмом и являются его визуальным и звуковым воплощением.

Икона – это «богословие в красках». Она перестает быть просто изображением, становясь «окном» в иной мир, передавая просветленное состояние. Это особенно выразилось после XIV века, через трансляцию исихастского опыта. Проявлением этого стали:

Пение, транслируя паламитское учение, переносит фокус с внешнего эффекта на внутреннее состояние созерцания нетварного света. И уже как форма «умной молитвы» оно переводит исихию во внешний звук. Основными характеристиками такого пения стали:

В Греции также очень развито православное книгоиздание, глубоко интегрированное в общую издательскую индустрию страны. Греки традиционно считаются одной из самых читающих православную литературу наций, что обусловлено глубокой связью между культурой и православной традицией. Особой популярностью пользуются книги современных афонских старцев. В этой стране принято считать, что в ХХ в. было издано две самые важные книги: «Старец Силуан» преподобного Софрония Эссекского, переведенная более чем на 20 языков мира, и «Выражение монашеского опыта» преподобного Иосифа Исихаста. Эти книги оказали огромное влияние на современное монашество и духовность. Они стали важнейшими духовными столпами XX века, заложившими основу для возрождения исихастской традиции и распространения подлинного монашеского опыта среди верующих, а также подчеркнувшими важность молитвы и внутреннего делания.

Первые монастыри на Руси. Традиция исихазма в Украине

Становление монашества на южнорусских землях с самого начала находилось в русле общих духовно-культурных процессов христианского Востока. Исследователь церковной истории протоиерей Иоанн Мейендорф отмечает, что сведения о монашеской жизни периода Киевской Руси (с X по XII вв.), связывает его, прежде всего, с общежительной традицией Студийского монастыря в Константинополе. Исихазм был известен в монастырях на Руси издавна. Монгольское завоевание оставило нам не много документов, свидетельствующих о первых столетиях христианства на территории этого средневекового государства, хотя нельзя отрицать, что традиция преподобного Иоанна Лествичника (греч. Ἰωάννης τῆς Κλίμακος; ок. 579–649), игумена Синайского монастыря, уже тогда могла принести плоды в этих краях.

Святогорский исследователь Сергей Шумило пишет, что Афон c его многовековым наследием в течение многих столетий также играл исключительно важную роль в распространения исихазма, начиная с эпохи Киевской Руси. В первую очередь стоит вспомнить преподобного Антония Печерского (983–1073), родом из Любеча (ныне Черниговская область). Антоний почитается Церковью, как «начальник всех русских монахов». Особенно важным было основание и становление  Антонием под влиянием афонских старцев Киево-Печерского монастыря, который стал центром монашества, духовности, книжности, культуры и просветительства на Руси.

Первое известное письменное упоминание о древнерусском монашестве на Афоне относится к 1016 г. Под этой датой в одном из святогорских документов, которые хранятся в библиотеке Великой Лавры (греч. Ιερά Μονή [Ι.Μ.] Μεγίστη Λαύρα), зафиксированы подписи игуменов всех монастырей Святой Горы. Среди них такая надпись: «Герасим монах, милостию Божией пресвитер и игумен обители Роса, свидетельствуя, собственноручно подписал».

Из житийных списков известно, что в 1013 г. преподобный Антоний Печерский впервые вернулся в Киев со Святой Горы, где несколько лет трудился в духовных подвигах и науке. Побыв немного в Киеве, он опять отправился на Афон, откуда позже снова возвратился в Киев. Таким образом, родоначальник древнерусского монашества вместе с братией «обители Роса» начинает подвизаться на Святой Горе еще до 1013 г. Скорее всего, Антоний и его соотечественники, и составляли в 1016 г. братию первого древнерусского монастыря на Афоне, игуменом которого был вышеупомянутый Герасим.

По преданию, этим первым древнерусским монастырем на Афоне была Свято-Успенская Богородичная обитель «Ксилургу» (греч. ξυλουργός – плотник, древодел), к 1030 г. имевшая статус игуменария, а в Императорском указе от 1048 г. именовавшаяся Лаврой. Ныне это общежительный скит при Свято-Пантелеимоновом монастыре. В подражание этой «материнской» обители Антонием и был основан на Киевских горах Печерский монастырь, также названный в честь Успения Божией Матери.

Это были символические проекции своего первообраза. Таким образом, Антоний попытался создать, так сказать, «древнерусскую икону» Святого Афона как Удела Божией Матери в новообращенной Киевской земле. Поэтому не случайно именно Киево-Печерский монастырь еще на заре его становления стали называть «Третьим Уделом Божией Матери» и «Русским Афоном».

Вслед за Киево-Печерской обителью на древнерусских землях стали возникать и другие монастыри, главные храмы которых освящали в честь Успения Пресвятой Богородицы. К ним относятся Елецкий монастырь в Чернигове, Зимненский Святогорский монастырь на Волыни, а также ряд других древнерусские обители.

Разрушительное монголо-татарское нашествие XIII века ослабило контакты древнерусских земель с Афоном, однако полностью они не прекратились. По мере преодоления последствий ига начался новый этап интенсивного взаимодействия между книжниками Руси, Балкан, Синая и Святой Горы. Этот процесс совпал с масштабным духовным подъемом и ростом интереса к исихазму на всем христианском Востоке, где Афон выступал ключевым интеллектуальным центром и главным источником аскетической литературы.

Мы имеем много свидетельств XIV–XV вв., — продолжает С. Шумило, — о широком распространении течения исихазма по всей Руси. В это время многие византийские сочинения переводились в Болгарии и Сербии, новых странах, стремившихся стать духовными наследницами Византии. Многие из этих переводов попали на Русь. Переводили и комментировали отцов-пустынников и более поздних духовных писателей на Афоне, особенно в большом сербском монастыре Хиландар, где монахи-славяне непосредственно соприкасались с великими учителями безмолвия, а также в Болгарии  (Парория), где Григорий Синаит основал скит. Несмотря на политический упадок Византийской империи, вселенские патриархи второй половины XIV в. Исидор, Каллист и особенно Филофей (все бывшие ученики Паламы) трудились над распространением его идей и своим усердным служением Православию завоевали непоколебимый авторитет в славянских странах.

Монахи и церковные деятели Древней Руси в это время совершают частые поездки на Афон, подвизаются там в книжных мастерских, привозят с собой вновь переведенные святоотеческие творения. Нам многое известно о прибытии на Русь в конце XIV в. исихастов из Византии, известна их программа духовного обновления. Так, в XIV–XV вв. выдающимся афонитом, внесшим большой вклад в развитие отечественной духовности и культуры был святитель Киприан (Цамблак;   1376–1406) митрополит Киевский, воспринявший традицию исихазма в учеников преподобного Григория Синаита в Болгарии.

Под их влиянием на Руси начинается период «исихастского возрождения», глубоко отразившийся на формировании самобытной и глубоко духовной культуры Руси. Другим выдающимся подвижником-исихастом, который внес весомый вклад в развитие отечественной духовности, культуры и письменности, был ученик афонских старцев, митрополит Григорий (Цамблак; 1364–1452), оставивший после себя больше трех десятков ценных литературно-богословских произведений.

Важную роль Афон и его подвижники сыграли в духовно-культурном возрождении Украины в XVII в. Под их влиянием в Украине пишутся новые полемичные произведения, открываются Острожская и Киево-Братская школы, учреждаются братства, печатаются книги, осуществляется воцерковление запорожского казачества. Самым выдающимся из украинских афонитом того времени был старец Иоанн Вишенский (ок. 1545–1620) а также его многочисленные единомышленники.

Тесные духовно-культурные связи с Афоном в это время поддерживали Киево-Печерский, Киево-Братский, Межигорский, Трахтемировский, Самарский, Манявский, Почаевский, Густинский, Мгарский, Святогорский, Мотронинский, Краснокутский и многие другие монастыри. Влияние Афона на духовно-культурное возрождение в Украине было таким значительным, что на Киевском Поместном Соборе 1621 г. в специальном постановлении, известном под названием «Советование о благочестии», предлагалось «посылать русинов, склонных к благочестию, на Афон, как в школу духовную».

Украинское казачество также поддерживало тесные связи со Святой Горой: казаки приглашали оттуда опытных наставников и старцев, делали щедрые пожертвования на монастыри Афона, совершали паломничества.

Несмотря на кардинальные политические изменения в Восточной Европе конца XVIII века, живая связь между казачеством и Святой Горой не прекратилась, а обрела новые формы. Связи украинцев с Афоном не прервались и после уничтожения Запорожской Сечи в 1775 году. Казаки Задунайской Сечи и Кубани продолжали поддерживать афонские обители, особенно Свято-Ильинский скит. В середине XX века профессор И. Огиенко справедливо писал об этой обители: «это воистину украинский уголок на Афоне, словно чудом перенесенный сюда из Украины». Как уже отмечалось, скит был основан преподобным Паисием (Величковским; 1722–1794), выходцем из семьи украинских священников. Созданная им на Святой Горе исихастская школа («паисианство») сыграла ключевую роль в возрождении традиций старчества в Украине, Молдове, Румынии и сопредельных странах в XIX веке.

Скит Рождества Богородицы «Черный Выр» (у греков — «Мавро Выр») стал ещё одним важным центром украинской духовности на Афоне. Обитель была основана запорожскими казаками в 1747 году и действовала в XVIII–XIX веках при Афонском Зографском монастыре (греч. I.M. Ζωγράφου).

Скит «Черный Выр» на протяжении долгого времени служил важным мостом между Запорожской Сечью и Афоном — главным центром православного исихазма. Основанный афонским старцем Григорием (Голубенко), происходившим из знатного казацкого рода, этот скит становился духовным убежищем для запорожцев, стремившихся к уединенной молитве и благочестивой жизни.

Несмотря на многолетнюю антирелигиозную политику советского периода, направленную на искоренение памяти о культурно-духовном влиянии Афона на украинский народ, это историческое наследие удалось сохранить.

Святогорские традиции и их преемники исторически играли ключевую роль в формировании духовно-культурного пространства Украины, оставив глубокий след в национальной религиозной культуре.

Библиография

1. Александр (Семёнов-Тян-Шанский), еп. Православный катехизис. М., 1990.
2. Асмус Валентин, прот. Лекции по Истории Церкви. М., ПСТБИ, 1998.
3. Афонское наследие: Научный альманах («The Athonite Heritage», a Scholar's Anthology). К., 2015–2017.
4. Дворкин А. Л. Очерки по истории Вселенской Православной Церкви. М., «Риза», 2008.
5. Иоанн Мейендорф, прот. История Церкви и восточно-христианская мистика. М., 2003.
6. Иосиф Исихаст, старец. Полное собрание творений. Ахтырка, Свято-Троицкий монастырь, 2016.
7. Петр (Пиголь), игум. Прп. Григорий Синаит и его духовные преемники. М., «Макцентр», 1999.
8. Православная энциклопедия. М., Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2000–2021.
9. Успенский Л. А. Богословие иконы Православной Церкви. Переславль, 1997.
10. Фотопулос Константинос. Глас Византии. М., "Святая Гора", 2006.
11. Хоружий С. С. О старом и новом. М.: Алетейя, 2000.
12. Шумило С. В. «Духовное Запорожье» на Афоне. Малоизвестный казачий скит «Черный Выр» на Святой Горе. К.: Издательский отдел УПЦ; МИАНУ, 2015.

13. A Conversation on the Philokalia with Metropolitan Kallistos (Ware). «Patristic Nectar Publications», 2013.
14. Kallistos (Ware), metropolitan. The Origin of the Jesus Prayer. Institute for Orthodox Christian Studies Cambridge, 2008.
15. Louth Andrew. The Influence of the Philokalia in the Orthodox World. Oxford University, 2012.
16. Φίλοι προσκυνητές του Ιερού Κελιού Αγίου Αρτεμίου στο Άγιον Όρος. Electronic resource, 2021.

© «Высшие Свято-Владимирские православные богословские курсы», составление.
Киев, Украина, 2010–2021 гг. www.bogoslovie.pro

Материал подготовлен специально для мультимедийных презентаций.